Непервая любовь. Исповедь горя и радости

Взгляд падишаха, равнодушно проводив соболя двух матёрых метресс, остановился на моей уродливой кепке. Я затаила дыхание. Точнее, оно само затаилось. Падишах вразвалочку, сознавая свою неотразимость, подошёл ко мне, улыбнулся одной половиной губ и спросил:— Девушка, у вас есть пять минут?Онемев, я лишь кивнула. Затаившееся дыхание не позволило вымолвить: "Для вас у меня есть вечная жизнь, мой падишах".— Тогда потанцуем? — улыбнулась вторая половина губ."Возьмите меня сразу в метрессы, и не нужно никаких соболей", — мысленно выдохнула я.И в этот момент зашёл Андрей. Не видя Тиграна, он взял меня за руку. Тигран раздосадованно поднял бровь и отвернулся."Но ведь она не твоя!" — взревел из динамиков Лепс. Непонятно, к кому он в этот момент обращался — к Андрею или к Тиграну.Новая книга Маргариты Симоньян, автора бестселлера "В начале было Слово — в конце будет Цифра", — это роман, в котором нет ни одного придуманного слова. Маргарита исповедуется: о рождении их любви с Тиграном Кеосаяном и его смерти, о своей болезни, о стране и её Начальнике, об известных и неизвестных людях. Её исповедь печальна и прекрасна и, несмотря на обстоятельства, пронизана нежным юмором, вообще присущим этой звёздной паре. "Бог есть, а смерти нет", — говорит Симоньян. Читая её исповедь, в это сложно не верить.