«Мир для Пастернака состоит из чудес, чудес одушевления неодушевленного, воскрешения омертвевшего...» — пишет Д. С. Лихачев. Чудо поэзии Пастернака — в ее одновременных легкости и сложности, музыкальности и живописности, глубине метафор и полете мысли. Борис Пастернак прожил все ипостаси русского поэта: он был любим, признан, изгнан, заклеймен. Но поэзия его оставалась неизменно элегантной и высокой. И сквозь года уже во весь голос звенят его строки: «Я один, все тонет в фарисействе. / Жизнь прожить — не поле перейти».
Художница Елизавета Бухалова в строгой графике своих иллюстраций зафиксировала мгновения искусства слова.
